Реформы Александр II (1856-1881 гг.) открыли путь к утверждению капитализма как экономической и социальной системы и с небольшими перерывами и отступлениями продолжались вплоть до начала Первой мировой войны.
В рамках этой эпохи можно выделить два относительно самостоятельных, имевших свои особенности и характерные черты периода: 1) собственно пореформенный период – с середины до конца XIX в.; 2) период промышленной модернизации страны, охватывающий конец XIX в. – 1914 г. Реформы 1860-1870-х гг., в первую очередь крестьянская – отмена в 1861 г. крепостничества, – явились важным условием развития страны по капиталистическому пути.
Два первых пореформенных десятилетия были, по мнению ряда исследователей, переходными или «переломными»: происходила ломка феодальных отношений в сфере сельского хозяйства; завершался процесс технического перевооружения промышленности; создавался механизированный транспорт, в том числе железнодорожный; складывались новые, характерные для капиталистического общества социальные слои населения – пролетариат и буржуазия. Экономические реформы правительство начало с наведения порядка в финансах, так как в результате Крымской войны финансовая система страны находилась в глубоком кризисе.
Особая роль в решении финансовых проблем отводилась учрежденному в 1860 г. новому Государственном банку. Согласно уставу, он был создан для оживления торговых оборотов и упрочения денежной и кредитной системы, при этом упразднялись старые кредитные учреждения (Заемный банк, ссудные кассы и др.). Известное значение в деле упорядочения государственных финансов имело и введение с 1862 г. «государственной росписи» (бюджета). Экономическую политику правительства в рассматриваемый период проводило Министерство финансов, во главе которого стояли видные государственные деятели, такие как М.Х. Рейтерн (1862-1878), заявивший о себе как о стороннике поощрения частного предпринимательства, Н.Х. Бунге (1881-1886), И.А. Вышнеградский (1887-1892), позже – С.Ю. Витте (1892- 1903).
Расширение кредитных и учетных операций Государственного банка не удовлетворяло возрастающие запросы предпринимательских кругов, и правительство разрешило создание частных коммерческих учреждений. Начиная с 1864 г. одно за другим они стали возникать сначала в СанктПетербурге (Частный и Международный банки) и Москве (Купеческий и Учетный банки, Московское купеческое общество взаимного кредита и др.), а потом и по всей стране.
Среди учредителей первых банков преобладали крупнейшие промышленники и торговцы. Так, в Купеческом банке в числе ведущих пайщиков числились фабриканты Морозовы, В.А.Кокорев, И.Ф.Мамонтов, М.А.Горбов. Значительные средства вложили известные петербургские банкиры А.Л. Штиглиц и И.Ф.Утин. Московский Земельный банк был учрежден Лазарем Поляковым. Для данного этапа было характерно относительно свободное учреждение акционерных банков. Оно проходило в рамках общей концессионной (разрешительной) системы учреждения акционерных обществ и всячески поощрялось Министерством финансов.
Государственный банк в это время направлял значительные средства на кредитование всех коммерческих банков, включая городские общественные банки. Так, учрежденному в 1866 г. первому московскому акционерному банку Московскому купеческому банку Государственный банк предоставил кредит, превышавший по размерам его акционерный капитал. Политикой «насаждения и выращивания» было впоследствии названо отношение Министерства финансов и Государственного банка к акционерным банкам и обществам взаимного кредита в период их становления. В 1870 г. в России насчитывалось 29 акционерных банков, 16 обществ взаимного кредита, 163 городских банка и 16 ссудо-сберегательных товариществ.
Эта система как бы завершалась Государственным банком, имевшим 41 отделение. Однако биржевой крах, разразившийся в России в начале 1870-х гг., несколько ослабил систему частных банков и ужесточил позицию государства в борьбе с биржевой спекуляцией. Оно перешло к политике регулирования курса рубля и ценных бумаг, что несколько сдерживало свободную конкуренцию. Тем не менее преемники Рейтерна на посту министра финансов Бунге и Вышнеградский в целом продолжили политику поддержки частного капитала. При этом если в 1870-е гг. акционерные коммерческие банки занимались преимущественно операциями с «солидными» бумагами, т.е. с облигациями государственных займов и займов железнодорожных компаний, которые гарантировались правительством, то в период экономического подъема 1890-х гг. основное внимание они уделяли кредитованию быстро возраставшего товарооборота и финансированию промышленных предприятий.
Для развития акционерных банков 80-е гг. XIX в. были крайне неблагоприятным временем. В 1874-1880 гг. их количество сократилось с 39 до 33. Оборотный капитал этих банков уменьшился со 106 до 88 млн руб., вклады и текущие счета – с 299 до 207 млн руб., вексельный портфель – с 224 до 140 млн руб., ссуды под процентные бумаги и товары – со 131 до 115 млн. рублей.
Утраченные акционерными банками 92 млн руб. (31%) вкладов и средств с текущих счетов перетекли в общества взаимного кредита и городские общественные банки. С 1875 по 1881 гг. капиталы этих видов коммерческих банков возросли с 43 до 57 млн руб., а вклады и текущие счета увеличились с 226 до 319 млн рублей. Соответственно объем их учетно-ссудных операций и операций с ценными бумагами вырос с 265 до 364 млн рублей. Банкротства в конце 70-х – начале 80-х гг. XIX в. достаточно крупных акционерных коммерческих банков и тяжелое положение целого ряда мелких были вызваны не только общеэкономическими причинами – экономическим кризисом и застоем в кредитной системе, но и неправильным ведением банками кредитных операций и спекуляциями, что делало банковские риски очень высокими.
Крах одного из крупнейших российских банков – Московского ссудного – был вызван крупными махинациями с ценными бумагами. Руководство банка, прогорев на биржевой игре, стало искать выход из балансового тупика. И выход нашелся! Прусскому железнодорожному магнату – Г. Струссбергу – в 1874 году выдали огромные кредиты под залог акций железнодорожных компаний. Доходы от предприятия обещали покрыть все убытки. Но уже спустя год разразился кризис. Оказалось, что Струссберг в качестве обеспечения предоставил бумаги еще не построенных железнодорожных компаний и заводов. На тот момент долг германского магната перед московским банком составлял 8,1 млн рублей, тогда как реальная стоимость залога не превышала 1 млн рублей. В октябре 1875 года, руководство банка заявило о приостановке выплат «по всем без исключения обязательствам».
В один момент сотни российских вкладчиков лишились своих сбережений. Потери составили колоссальную по тем временам сумму – 14 миллионов рублей. И хотя в случае со Ссудным банком, ущерб возместило правительство, часто обманутые вкладчики оставались один на один со своей бедой. Для успешной борьбы с финансовыми преступлениями, власти должны были пресекать действия мошенников в зародыше. Необходимо было создать четкие институты защиты прав вкладчиков. Так, в 1885 году вышло положение, согласно которому ограничивалось право чиновников совмещать государственную службу с должностью в акционерных компаниях. Правительство пыталось не допустить сговора представителей бюрократии с членами правления за спинами мелких вкладчиков. Ограничительные меры коснулись и учредителей. К примеру, по закону об изменении и дополнении правил открытия акционерных коммерческих банков, сумма обязательств такого банка уменьшалась с 10- до 5-кратного размера собственного капитала.
Правительство брало под контроль и операции с вкладами населения. Большое значение имело положение о публичной отчетности, обязавшее акционерные компании публиковать ежегодные отчеты о балансах. В «профилактике» финансовых мошенничеств огромную роль сыграло и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. (гл. 12 «О нарушении постановлений о кредите»). Оно предусматривало наказания за такие преступления, как открытие частного банка без разрешения правительства или с нарушением установленных законом правил; подделка ценных бумаг; разного рода хищения и мошенничества в сфере финансовых услуг. Закон предусматривал наказания за выпуск необеспеченных бумаг либо за сокрытие информации об эмитенте, когда последнее приводило к убыткам вкладчиков. Как и в других капиталистических странах, в России с развитием капитализма росла сумма ценных бумаг всякого рода. В 1861 г. общая стоимость русских ценных бумаг составляла около 1,6 млрд руб.
Это были почти исключительно облигации государственных займов. Акции составляли менее 5% указанной суммы. Треть общей суммы русских ценных бумаг находилась тогда за границей. К 1876 г. сумма русских ценных бумаг возросла почти до 5 млрд руб. Среди ценных бумаг заметный удельный вес приобрели бумаги железнодорожные и ипотечные (закладные листы земельных банков). Становление капитализма в России происходило при наличии хотя и реформированной, но по существу старой политической системы – при сохранении самодержавия и сословного строя, что накладывало определенный отпечаток на социально-экономические процессы, обусловливало их сложность и противоречивость. Быстрая модернизация страны в период царствования Александра II привела к существенным изменениям в составе и облике отечественного делового мира.
Принципиальной особенностью реформ 1860-1870-х гг., отличающей их от всех предшествующих преобразований, стало создание юридических гарантий предпринимателям со стороны государства. Благодаря реформам было ликвидировано неравенство сословий в правах на занятие частной предпринимательской деятельностью. Положение от 8 января 1963 г. «О пошлинах за право торговли и других промыслов» и закон от 9 февраля 1865 г. определили практическое изменение структуры торговопромышленного класса. Приобретение прав на «купечество» в полном объеме становилось доступным всем российским подданным, имеющим соответствующие капиталы. Число купеческих гильдий было сокращено до двух (вместо прежних трех).
К первой гильдии относилась оптовая торговля (плата за гильдейское свидетельство составляла 565 руб.), ко второй – розничная торговля и фабрично-заводская промышленность (плата за свидетельство колебалась от 40 до 120 руб.). Лишь купив такое свидетельство, можно было, не нарушая закон, осуществлять предпринимательскую деятельность. Ограничения устанавливались лишь для евреев, государственных служащих и военных. Последние (как солдаты, так и офицеры) не имели права самостоятельно заниматься ни промышленной, ни коммерческой деятельностью, а только через уполномоченных.
Не разрешалась она священникам православной церкви, протестантским пастырям, а также их женам и несовершеннолетним детям. Эти ограничения сохранялись вплоть до 1917 г. До конца 90-х гг. ХIХ в. занятие торговлей или другим промыслом в сколько-нибудь крупном масштабе законодательно соединялось с купеческим сословным состоянием. Лишь после принятия в 1898 г. закона о «Государственном промысловом налоге» положение меняется. С этого времени прекращается прямая связь между приобретением промыслового свидетельства для предпринимательских занятий и получением гильдейских купеческих документов.
Получение гильдейского свидетельства с этого времени становилось отныне делом добровольным. Сам же гильдейский сбор из основного промыслового налога превратился в сбор за принадлежность к купеческому сословию. Приобретение гильдейских сословных свидетельств стало добровольным, а на вступление в купечество, как и раньше, не требовалось согласия купеческого общества.
Прекращение подобной взаимосвязи сразу же привело к резкому сокращению количества купцов: в 1899 г. по сравнению с 1898 г. их число уменьшается почти наполовину. Происходят и качественные изменения: купечество покидают многие крупнейшие предприниматели. Этот процесс начался уже в первые пореформенные десятилетия и к началу ХХ в. проявился вполне отчетливо. Скажем, в 1899 г. в России было выдано 2310 патентов на промышленные предприятия первых грех разрядов и около 8 тысяч на торговые первого разряда, т.е. более 10 тыс. документов, дававших право приобретать купеческие свидетельства первой гильдии. Между тем их было выдано на 1899 г. менее 4 тысяч. Общее же количество купеческих сословных документов в 1899-1900 гг. составляло 4% от числа промысловых свидетельств, приобретаемых ежегодно, а в 1901-1902 гг. оно сокращается до 3,5%.
Новая юридическая база, подведенная под торгово-промышленную деятельность, дала мощный импульс развитию предпринимательства, что отразилось на социально-классовом составе населения (прежде всего городов). Со времени переписи городов в 1863 г. до первой Всероссийской переписи населения, проведенной в 1897 г., городское население увеличилось в 2,5 раза (с 6,1 млн до 16,8 млн человек, при общем росте населения страны в 1,5 раза), а удельный вес городских жителей возрос с 8 до 13,4%.
По имущественному положению и занятиям городское население распределялось следующим образом: 11,3% – крупная буржуазия, дворяне-домовладельцы и высшие чиновники; 13,1% – зажиточные мелкие хозяева (самостоятельные мелкие ремесленники, лавочники и пр.); 52,3% – те, кто жил наемным трудом. Таким образом, к концу XIX в. крупная, средняя и мелкая буржуазия, а также наемные рабочие определяли социальный облик города. Согласно же общероссийской переписи населения 1897 г. на территории империи проживало купцов (вместе с членами семей) – 281251 человек, что составляло около 0,2% населения.
Основная часть купечества концентрировалась в районах, отличавшихся высоким уровнем развития торговли и промышленности. В Московской губернии проживало 23435 лиц купеческого звания (в г. Москве – 19491); в Петербургской – 19973 (в г. Петербурге – 17411); в Херсонской губернии – 12303 (в Одессе – 4965); в Киевской – 11934 человек. В каждой из остальных губерний численность купеческой группы не достигала и 10 тысяч. Однако в конце ХIХ века численность купечества уже далеко не всегда находилась в прямой взаимосвязи со степенью торгово-промышленного развития, что особенно было характерно для некоторых окраинных районов, где сословные градации исторически не имели широкого распространения.
Так, в 10 губерниях Царства Польского численность купечества (9618 человек) была значительно меньшей, чем в одной лишь Херсонской губернии. Сравнение данных переписи 1897 г. с материалами последующих городских переписей выявляют одну устойчивую тенденцию: значительное сокращение числа купцов в крупнейших городских центрах, а следовательно, и в общем составе населения страны. Так, уже в 1902 г. численность купечества в Москве сократилась почти на тысячу и составила 18510 человек. Перепись же Петербурга 1910 г. зарегистрировала в столице купцов, вместе с членами семей – 13580 человек, что, по сравнению с 1897 г., показывает сокращение более чем на 20% . Социальной базой формирования промышленной буржуазии в основном служили представители купечества, отчасти мещанства, но преимущественно разбогатевшего крестьянства. Хотя в государственных и городских переписях о составе населения не содержится прямых обобщающих материалов о численности буржуазии, тем не менее прослеживается тенденция увеличения общего числа предпринимателей.
Особенно возросло число крестьян предпринимателей, входящих во вторую гильдию. К 1896 г. только в Москве они составляли 24,8% лиц, получивших свидетельство купца второй гильдии по сравнению с 10,6% в 1870 г. Росла численность и крупной буржуазии. По некоторым расчетам, она увеличилась с 800 тыс. – 1 млн человек в начале 1880-х гг. до 1,5 млн к концу XIX в., что позволяет сделать вывод о значительном росте крупной буржуазии и об укреплении ее экономического и финансового положения. Состав буржуазии в данное время усиленно пополняется и дворянами.
Нарастающий процесс продажи помещичьих имений после отмены крепостного права и переход их в руки новых хозяев не всегда означал разорение помещиков. Развязавшись с обременительным, требующим забот и нередко убыточным поместьем, бывший помещик вкладывал полученные за поместье деньги, а также выкуп за освобождение крестьян, в ценные бумаги, акции, сразу включаясь в систему наиболее зрелого капитализма. Некоторые дворяне включаются в предпринимательство более активно, основывая собственное дело. Среди дворян, получивших после крестьянской реформы купеческие свидетельства, мы встречаем такие знатные фамилии, как князь Голицын или граф Бобринский. Следует сказать, что покупка акций не требовала вступления в купеческую гильдию, но для основания собственного дела это было необходимо. Пример частных предпринимателей из дворян – братья Шиловы.
Начали они с питейных откупов, как, впрочем, многие предприниматели России. Затем учредили пароходное общество «Дружина», машиностроительный завод в Костроме, приобрели два горных завода. Состав предпринимателей пополнялся за счет людей, связанных с государственным хозяйством, «знатоков» этого хозяйства и общей экономической конъюнктуры в России – чиновников, инженеров. Используя свои связи и осведомленность, они с минимальным капиталом, а иногда и совсем без капитала, включались в дела, которые пользовались покровительством государства, получали казенные кредиты, совершали спекулятивные сделки, грабили казну. Переход крупных чиновников в правления частных обществ в это время становится обычным делом. Переходя на новую работу, они обеспечивали связь с государственной властью, помогали получать выгодные заказы, подряды и концессии.
Тот же Дервиз писал: «В России не может быть честного и способного человека, который бы не соблазнялся легкой возможностью поживиться за счет казны». Сильное давление на капитал в рассматриваемый период оказывало государство. Российские промышленники находились в состоянии теснейшей зависимости как от государственного аппарата в целом, так и от отдельных чиновников. В стране царил поистине бюрократический произвол. Местные власти ущемляли права как средних предпринимателей, так и крупной буржуазии. Все это не могло не способствовать стремлению представителей предпринимательских кругов, прежде всего их верхушки – крупной буржуазии – к созданию учреждений, представлявших их интересы. В 1872 г. в Санкт-Петербурге был создан Совет торговли и мануфактур (он был образован путем слияния существовавших еще с 1820-х гг. Мануфактурного и Коммерческого советов). Этот правительственный орган (с отделением в Москве) находился в ведении Министерства финансов, а его председателем назначался товарищ министра финансов.
Однако заседания совета проводились от случая к случаю и сводились в основном к рассмотрению прошений о выдаче привилегий. Его московское отделение также не проявляло активности, а местные организации вообще существовали лишь фиктивно. Причина такого положения заключалась в самом принципе создания совета – отсутствии выборного начала при его комплектовании, притом что местные комитеты, сформированные путем выборов, имели весьма ограниченный круг деятельности. В результате образовалась конструкция, имевшая в значительной мере бюрократический характер и включавшая, с одной стороны, центральное правительственное учреждение, состоявшее из чиновников, которые обладали обширными компетенциями, а с другой стороны – представительные местные учреждения, не имевшие почти никакой власти.
Однако в пореформенный период предпринимательское сообщество постепенно начало осознавать необходимость создания собственных организаций. В 1866 г. в Санкт-Петербурге было создано Русское техническое общество (РТО), в 1868 г. возникло Общество для содействия промышленности и торговле (ОСПТ), а в 1873 г. – Общество для содействия русскому торговому мореходству (ОСРТМ). Примечателен тот факт, что ОСПТ возникло по инициативе «снизу» – благодаря усилиям примерно 50 капиталистов, хотя и не без помощи министра финансов М.Х. Рейтерна. В 1890 г. оно имело свои отделения более чем в 20 городах страны, периодически издавались его «Труды» и «Торговый сборник». В составе РТО, ОСПТ и ОСРТМ первоначально преобладала буржуазная интеллигенция, тогда как представительство самих капиталистов было еще незначительным. Главным в деятельности обществ было «просветительское» направление. К середине 1870-х гг. положение крупных предпринимателей в ОСПТ значительно упрочилось, и Общество стало более последовательно выражать интересы промышленников – в частности по тарифному вопросу, в отношении оградительных пошлин, торговли со Средней Азией и т.д. Однако в целом названные научно-практические организации в принципе не были ни организационно, ни по своим изначальным задачам приспособлены к использованию предпринимателями в качестве центров объединения и притяжения.
